ТЕАТР АБСУРДА

Парламент

БЛАХОМЕНТАРИИ,
или Все на дезинфекцию!

В сумасшедшем доме каждый мог говорить, что в голову взбредет, словно в парламенте.
Швейк

Похождение бравого солдата Швейка во время первой мировой войны.
Я.Гашек

Время - 11.30

Муpтуз Алескеpов возбужденно ходит по кабинету. Ариф Рагимзаде и Зияфет Аскеров стоят, понурив головы, наподобие студентов, вытянувших на экзамене незнакомый билет, и ждут очередного разноса. В это время звонит мобильный телефон Алескерова. Он протягивает мобильник Аскерову и говорит:

- Нажми кнопку ответа и верни!

Аскеров быстро нажимает на кнопку “Йес” и возвращает телефон хозяину.

- Алло, кто это?

- Муpтуз муаллим, это я, Самед.

Спикер никак не может вспомнить, кто этот Самед:

- Самед Вуpгун давно умер. Ты какой такой Самед?

- Сеидов Самед, Муpтуз муаллим, ПАСЕ Самед.

- Слушаю. Ты почему так тяжело дышишь?

- Господин спикеp, мы в Стpасбуpге, в ПАСЕ. Из-за того, что Азербайджан не внес изменений в Избирательный кодекс, нас загнали в угол. Заклинаю вас покойным Гейдаром Алиевым, внесите хоть небольшие изменения. Положение очень тяжелое, не знаем, что и говорить.

- Постарайтесь отвлечь их внимание, направить на то, что мы выпустили политзаключенных. А мы подумаем.

- Господин спикер, это вам не Милли меджлис, это ПАСЕ. Здесь такие номера не проходят.

- А в ПАСЕ что, не люди? Расскажи им про Гейдара Алиева.

- Да вы что?! Здесь не такие люди. В общем, если не вносите изменения, пойду куплю оранжевую сорочку от Пако Раббана. Гюльтекин Гаджиева уже купила себе оранжевый шарф от Валентино. Ей очень идет.

Спикеp в сердцах чуть не бросает телефон Зияфету:

- Выключи его. Мальчишка, угрожает мне. Как хорошо было при СССР. А теперь каждую минуту отчитывайся перед Европой. Какое их собачье дело, как мы управляем своей страной? А все вы, бестолочи. На все деньги находите, а на митинги скупитесь.

- Муpтуз муаллим, все мои деньги в обороте. Таков уж строительный бизнес.

- Зияфет, а что делали твои раздатчики денег на митинге оппозиции?

Голос потерявшего и деньги, и доверие Зияфета Аскеpова звучит непривычно тихо:

- Как и все наши, я держу деньги в зарубежных банках. В связи с задержкой банковских операций деньги поступили в Баку только 17 июня. Ну а те, кто должен был заниматься раздачей денег, перепутали митинг, проводившийся на следующий день после нашего.

- Как? Почему перепутали?

- Да потому, что вы все время врете, будто на наших митингах бывает до 50 тысяч человек, а на митингах оппозиции всего 3-5 тысяч. Вот они, услышав, что пару дней назад был митинг с участием 2500 человек, подумали, что это мероприятие оппозиции.Пошли и раздали по два “ширвана” 45 тысячам человек. Как я слышал, 5 тысячам человек даже денег не хватило.

Ариф Рагимзаде с калькулятором в руке считает и говорит:

- Ты “попался” на 183 тысячи 673 доллаpа 46 центов по нынешнему курсу. Дай бог, воздастся.

- Как бы бог руками оппозиции не отобрал все, что у нас осталось.

В это время спикер смотрит на часы:

- Уже без пяти двенадцать. Идем.

Они входят в зал заседаний. После регистрации спикер замечает, что депутаты от ЙАП ведут себя как-то странно. Один внезапно бьет себя по затылку, другой судорожно чешет в голове, третий, сняв носок, ковыряется меж пальцев ног. Ничего не понимающий спикер кричит на них:

- Вы что, с ума сошли, что ли? Это вам не баня, это парламент! Чем вы там занимаетесь?

Муса Мусаев, который никак не может определить, где у него что чешется, отвечает:

- Муртуз муаллим, - но, не завершив фразы, с размаху бьет себя ладонью по шее и произносит “будьте вы прокляты”, - извините, Муртуз муаллим, это я не вам, а блохам. Говорил же я вам, продезинфицируйте площадь перед “Гелебе”. Вот вам и результат. Организатора митинга 15 июня повесить мало. Площадь была полна вшивыми бомжами. Неужели нельзя было нанять митингующих хотя бы с “амбал базары”? Вшей и блох было бы поменьше.

Муса Мусаев, яростно скребя подмышкой, выбегает из зала. Фазаил Агамалы аккуратно и тщательно почесывается профилактически, чтобы за регламентированное время зловредные насекомые его не беспокоили:

- Господин спикер, как же так? Как можно раздавать деньги на митинге оппозиции, а бомжей приводить на митинг властей? Это не просто провокация или саботаж! Это диверсия! А мы, чтобы показать свою близость к народу, проводим шествие рука об руку с этими бомжами. И все имеющиеся на них вши и клещи перекочевали на нас. Судя по укусам, это какие-то экстремистские, оппозиционные насекомые. Больше я на митинги - ни ногой.

В дело вмешивается Залимхан Ягуб, который, будучи деревенским парнем, с детства более привычен, как сейчас принято говорить, толерантен к укусам вшей, блох и клещей:

- Вши и клещи этой земли тоже наши, родные. Гурбан олум онлара! Только эта оранжевая оппозиция с оранжевым знаменем и чуждыми мне лозунгами не моя. Муpтуз муаллим, заклинаю вас парящим в небе родины духом Гейдаpа Алиева, не дайте им разрушить построенное отцом нации государство.

Самый веселый и находчивый депутат Анар Мамедханлы спрашивает:

- Скажите, а как будет по-азербайджански “клоп”?

Фазаил Ибpагимли не выдерживает:

- Да помолчи ты! Не знает, как клоп называется. А еще самый находчивый! Клопы, вши и клещи - это взяточники-кровососы во власти.

Старающийся перетерпеть зуд и чесаться как можно меньше Али Ахмедов просит слова:

- Уважаемый председатель! Тут говорят, что митинг 15 июня я организовывал. Заявляю, что я никогда бы не провел такой митинг. Его организовал Рамиз Мехтиев. Если бы это поручили мне... Я бы через ячейки ПЕА пригнал на площадь “Гелебе” сотни тысяч. Во всяком случае, не опозорились бы с несколькими тысячами митингующих.

Джамиль Гасанлы выражает свой протест:

- Вы все еще думаете, что сможете привлечь людей, раздав им перед выборами по нескольку “ширванов”? Это время кончилось.Ваши организации в провинции распадаются, переходят в оппозиционные партии. В районных отделениях ЙАП вывески сменены, а в помещениях сняты портреты Гейдара Алиева, повешены портреты Расулзаде... Найдите в себе силы сказать Мазахиру Панахову, чтобы хоть раз в жизни провел нормальные выборы.

- А он знает, как это делается? - невинно спросил Гуламгусейн Алибейли.

Мубариз Гурбанлы встает на защиту председателя ЦИК, с которым дружен еще с университетских времен:

- Честность Мазахира Панахова подтвердили многие международные организации. У него даже документ есть соответствующий. Если не он, не было бы ни одного депутата-оппозиционера.

Взглянув в сторону, где сидят оппозиционные парламентарии, спикер видит, что Низами Гулиев нагнулся к полу и пытается что-то поджечь. Вдруг кресла, где сидят оппозиционеры, окутываются дымом. Спикер пытается разобраться в происходящем:

- Что это там горит?! Вызывайте пожарных!

- Диверсия! - кричит кто-то.

- Да не бойтесь, я ничего взрывать не собираюсь. Это я поджег “Пиф-паф”, чтобы ваши вши и клещи на нас не перешли.

В это время опоздавший на заседание ММ из-за посещения кожвендиспансера Ахад Абыев делает сенсационное заявление:

- Я лично наблюдал за митингом оппозиции. По его окончании из машины марки “Опель” участникам раздавали деньги. Ну и я тоже, чтобы не отстать от народа, получил свой “ширван”. А ну-ка, скажите, кому принадлежит “Опель”? Сейчас я ему покажу кузькину мать.

- Чем ты недоволен? Получил свой “ширван”?

- Что “ширван”, мелочь. Сегодня я добавил к нему еще пятьдесят “ширванов” на лекарства от чесотки. И то не помогло.

Спикеp дает указание:

- У кого “Опель”, признавайтесь!

В зале шум от перешептываний депутатов. Джамиль Гасанлы делает предложение спикеру:

- Муpтуз муаллим, вы спросите у кого нет “Опеля”.

В это время десяток депутатов звонят по мобильникам и дают указания срочно продать их “Опели”. После последнего митинга в поддержку Аяза Муталибова, не участвовавшая ни в одной акции Зейнаб Ханларова просит слова:

- Муpтуз муаллим, слышала, вы уходите?

- Не ухожу, а уходим! - отвечает спикер и, вдруг поняв, что совершил ошибку и ненароком высказался политически двусмысленно, пытается поправиться:

- Заседание меджлиса окончено. Уходим из здания, но не из политики. Не видать оппозиционерам нашего ухода из политики, как своих ушей.

- Неправда. За границей мне сказали, что нынешняя власть обязательно должна уйти. Поэтому какой смысл мне здесь оставаться? Хорошо, что я не участвовала в митинге. Что толку в митинге проигравших? - говорит Зейнаб Ханларова и встает, чтобы уйти, как вдруг замечает Джалала Алиева:

- Джалал муаллим, возьмите меня под руку, пойдем отсюда. Я сейчас готовлю свой последний диск под названием “Прощальная песня”. У вас сильный, звучный голос, подпоете мне. Что мы потеряли среди этих вшивых?

Телефон спикеpа снова звонит:

- Муpтуз муаллим, это я, Самед, ПАСЕ Самед. Начали обсуждение кодекса? Европейцев бесит, что Избирательный кодекс Азеpбайджана обсужден везде, кроме азербайджанского ММ. Какой вопрос стоит на повестке дня?

- Скажи, что мы пока чешемся. На повестке - блошиный вопрос.

Наблюдатель

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 11, 25 июня 2005
www.monitorjournal.com