ПОЛИТИКА

Аналитика

ЛОМКИ ПО ВЕРТИКАЛИ

Систему ломит, а она…

Для начала попробую найти удачную дефиницию нашему государству, поскольку таковым его в классически-современном понимании назвать сложно. Но прежде, чем сделать это, хочу опередить всех оскорбленных патриотов: нижеследующее определение нашего государства относится практически ко всем государствам постсоветского пространства, и в особенности к тому, что построили армяне на территории, которая ныне называется Армянской Республикой.

Итак, Азербайджанская Республика - это полуфеодальное государственное образование, внешний и частично внутренний облик которого прилизан и закамуфлирован имитацией соблюдения демократических норм, процедур и социальных стандартов современной, передовой государственности. У этого образования сложилась своя весьма специфическая система государственного и политического управления. Сегодня имеет смысл поговорить о том, какие качественные изменения происходят в этих системах, как они между собой переплетены, поскольку грядущие политические события и даже судьба страны во многом будут зависеть именно от процессов в данных системах, а вернее от того, что испытывают три вертикали.

Три вертикали

Прежде всего, следует отметить, что регулирование всего социального организма азербайджанского общества осуществляется посредством трех вертикалей, которые были либо доформированы, либо сызнова созданы Гейдаром Алиевым. Это вертикаль государственной власти, политическая вертикаль и, наконец, трайбократическая (клановая) вертикаль. Все три вертикали формировались при стечении определенных политических обстоятельств, описание которых займет несколько наукоемких статей. В силу ограниченности газетного пространства мы очень поверхностно коснемся лишь нескольких из них, а основное внимание уделим тому, что нынче происходит с вышеозначенными вертикалями.

Сразу же оговорюсь, что наиболее аморфной, а также зависящей от поведения двух прочих, является политическая вертикаль. В целом она состоит из массива центральных и периферийных партийных структур ЙАП, которые жестко централизованы и напоминают институции КПСС, партийных структур ведущих правых оппозиционных партий и иерархически выстроенной сети провластных и оппозиционных СМИ. Вопреки централизованному партийно-политическому администрированию, которое более всего свойственно правящей партии, политическая вертикаль крайне неэффективна. Она ни в коей мере не выполняет функцию социально-информационного коммуникатора между государством и обществом. В данной связи следует сказать о том, что в Азербайджане после 1993 года был фактически прерван полноценный процесс современного партогенеза (формирование и общественно-полезное функционирование политических партий). Это в первую очередь вызвано тем, что, после антиэльчибеевского переворота в нашей стране ни разу не были проведены нормальные, более или менее демократические выборы.

Двуглавая вертикаль власти...

Наибольший интерес представляет состояние государственной вертикали, в которой «растворена» трайбократическая вертикаль. Именно с этими вертикалями на данный момент происходят судьбоносные трансформации, которые и обусловят вектор политических событий, связанных с предстоящими выборами.

Как, известно, вертикаль государственной власти, которая ныне функционирует в Азербайджане, практически без системных изменений унаследована от эпохи Аяза Муталибова, который упразднил АКП, осуществлявшую государственные, властные полномочия снизу доверху и создал аппарат президента и исполнительные власти городов и районов на базе бывших исполкомов советов народных депутатов. Говоря о государственной вертикали, также следует особо подчеркнуть Кабинет министров, имеющий крайне громоздкий, дублирующий отделы президентского аппарата, управленческий аппарат.

…После того как президентом страны стал Ильхам Алиев, в организме государственной власти по всей вертикали стали ускоренными темпами усиливаться тенденции, которые возникли еще при президентстве его покойного отца. В первую очередь произошла окончательная, необратимая капитализация отношений внутри бюрократического аппарата практически всех уровней. По сути дела, должность превратилась в конвертируемый товар со своей системой тарификации. Конечно же, это имело место быть и при Алиеве Первом, но в его эпоху власть руководствовалась политической и экономической целесообразностью одновременно. К тому же в условиях, особенно раннего правления Гейдара Алиева, государственная машина в первоочередном порядке загружалась решением стратегических и тактических социальных задач. Теперь же госаппарат прежде всего нацелен на извлечение прибыли для среднего и высшего бюрократического сословия. В связи с этим имеет смысл обратить внимание на то, что коррупционный рынок и рынок коррупционных услуг подвергся структурной трансформации. Если раньше, скажем, ценообразование в числе прочих факторов зависело от экономической конъюнктуры и других экономических параметров, то теперь тарифы жестко устанавливаются ведущими олигархами и высшими бюрократами в отрыве от вопроса экономической целесообразности.

Справедливости ради нужно сказать, что, по имеющейся информации, Ильхам Алиев отказался от ключевых статей доходов, приносимых коррупционным рынком. Однако этот его благой порыв не только не принес желаемых результатов, а в каком-то смысле усугубил ситуацию. Дело в том, что сей принцев жест был воспринят бюрократическим сословием как слабость нового трайбового лидера и карт-бланш. Вместо того чтобы и самим отказаться от взимания податей с нижестоящих структур, высшие государственные бюрократы удвоили ставки под предлогом, к примеру, покрытия предвыборных нужд. Более того, негласному указу президента о том, чтобы члены его команды отказались от теневой системы выдачи зарплат своим подчиненным в конвертах, следовали недолго. Почуяв неизбежность бунта среднезвеньевых чиновников, правительственные сановники спешно вернулись к системе нелегальных зарплат.

Привлекает внимание то, что с приходом во власть Ильхама Алиева существенно изменилась и система рекрутирования управленцев. Если раньше вопрос о назначении на те или иные должности решался в едином центре и в конечном итоге зависел от воли патриарха, то теперь есть несколько внутривластных центров силы, которые способны вне осмысленного, мотивированного вердикта президента проталкивать свои креатуры на те или иные должностные позиции.

А что в силовом «агрегате» вертикали государственной власти?

И там происходят трансформации, подвергающие основательной коррозии целостность всей системы гейдаризма. И там пульт рекрутирования на руководящие посты стал мультитерминальным. За время правления Ильхама Алиева окончательно ослабли позиции завотделом по работе с правоохранительными органами аппарата президента Фуада Алескерова, который перестал играть ключевую роль в подборе и выдвижении кадров на должности прокуроров и начальников полиции районов Азербайджана. Ныне, по имеющейся информации, в этом вопросе сильны позиции министра юстиции Фикрета Мамедова, который, впрочем, далеко не монополист в распределении должностей. Кроме того, в управленческом поле правоохранительной системы страны осталось очень много креатур, расставленных в свое время вожаками различных сегментов децентрализующегося алиевского клана. Например, у дяди нынешнего президента Джалала Алиева имеется масса своих людей среди прокуроров и начальников полиции самых экономически благополучных регионов страны.

МВД, особенно после известных событий, связанных с поимкой банды Гаджи Мамедова, оказалось ввергнутым в пучину как минимум двоевластия. Полицейский организм лихорадит по всей вертикали. Лихорадит, к примеру, институциональной войной между министром внутренних дел Рамилем Усубовым и главой столичной полиции. Парадоксально, но факт: при такой неопределенности цены на должности в полицейском пространстве растут с каждым днем. Но это уже славные причуды нашей ментальности.

Трайбократическая вертикаль

Следует вновь подчеркнуть, что эта вертикаль, которую Гейдар Алиев сформировал в 70-е годы, а потом воссоздал в независимом Азербайджане, преимущественно «растворена» в вертикали государственной власти. При этом любопытно, что она носила и пока еще носит свойство самостоятельной вертикали. В сущности, это некая, трудно поддающаяся исследованию иерархия вожаков разных клановых образований, которая в конечном итоге замыкается на главе правящей семьи, каковым ныне является Ильхам Алиев. Надо сказать, что данная вертикаль особенно продуцирует «качество политической вертикальности», когда происходят какие-то судьбоносные события, например выборы. Однако и здесь протекают разрушительные трансформации. Достаточно вспомнить, что играющий в собственные политические игры Али Инсанов практически перехватил основные рычаги распределения ресурсов «еразского» сегмента трайба, который, как известно, давно автономизировался до состояния субклана.

Вся вышеописанная ситуация актуальна в том смысле, что все три упомянутые вертикали, и прежде всего вертикаль государственной власти, в Азербайджане утратили ту степень гибкости и управляемости, которая позволяла решать лидеру трайба как тактические, так стратегические задачи трайба, связанные с сохранением политической власти. Эти вертикали находятся в состоянии, очень напоминающем участь конченого наркомана, переживающего постнаркотический синдром (проще говоря, ломки). Находящаяся в экстриме психика наркомана требует нового вливания, а биоресурсы его организма, как и финансовые ресурсы родных, не позволяют осилить очередную, быть может, последнюю в жизни дозу. В целом для трайба идти с такой «вертикальностью» на политические выборы - все равно что призывать конченых, обреченных наркоманов в армию во время войны.

Природа непродуктивности президента

Однако я не соглашусь с теми аналитиками, которые считают, что сложившаяся и частично описанная ситуация вызвана исключительно слабыми личностными параметрами Ильхама Алиева, который и действительно особой харизмой не блещет. Как это ни странно, многое происходит в силу совершенно неизбежных закономерностей процесса становления и развития монополистических групп внутри власти. Данные закономерности блестяще были раскрыты Норбертом Элиасом в книге «О процессе цивилизации» (читатель может ознакомиться с некоторыми фрагментами данной книги на странице 22 сегодняшнего номера – ред.) А пока для иллюстрации своего тезиса о том, что не все в руках престолонаследника, приведу следующий абзац из труда Н.Элиаса, который пришел к своим выводам после детального изучения истории ряда европейских народов начиная с XII века по современный период: «Монопольный властитель может дать волю своим личным желаниям и аффектам; но в таком случае раньше или позже сложный социальный аппарат реализации аккумулированных шансов приходит в расстройство, и монополист начинает ощущать сопротивление этого аппарата. Иными словами, чем крупнее монополия, чем больше она связана с разделением труда, тем скорее она движется к той точке в своем развитии, когда монопольный властитель становится центральным функционером в аппарате, отличающимся значительным внутренним разделением функций. Он хотя и могущественнее всех прочих функционеров, но ничуть не менее зависим, чем они».

Выводы Элиаса в полной мере относятся к ситуации, сложившейся в системе государственного управления в современном Азербайджане. Это можно проиллюстрировать множеством примеров. К примеру, совсем недавно глава исполнительной власти одного из районов Азербайджана отказался выполнять устно одобренное президентом постановление вышестоящей структуры, которая выделила какой-то коммерческой структуре некий вид материального ресурса. Чиновник, сослался на то, что данный предмет входит в сферу интересов одного из олигархов (причем не центровых) и необходимо получить его добро. Коммерсант же, вопреки прямой поддержке президента, видимо, вспомнив о знаменитой формуле «вассал моего вассала – не мой вассал», предпочел договориться с этим самым олигархом.

«Политическая синекдоха» Ильхама Алиева

Написанием данной статьи я никоим образом не хочу вывести Ильхама Алиева за скобки политико-правовой ответственности за происходящее в стране. Кстати, и он сам этого не делает, при каждом удобном случае, публично заявляя, что как президент несет ответственность за все события и явления, протекающие в Азербайджане. Более того, я знаю, что вопреки этим заявлениям, на деле президент и с мировым сообществом, и с собственным народом пытается играть в игру «Царь хорош, да вот бояре плохи». И эта игра уже дает сбои. Во всяком случае европейская, да и американская политические элиты в оную сказку не верят. При этом Запад руководствуется простой истиной о том, что за игру оркестра ответственность несет только и только дирижер. Это так называемая синекдохическая (от греческого Synecdoche - соотнесение) ответственность, то есть ответственность целого за все части.

Ильхам Алиев бессилен перед разрушительной стихией процесса «ломки по вертикали», пока он своим политическим и социальным сознанием не покидает пределы примитивного цивилизационного пространства. Пространства, именуемого гейдаризм, в основе которого феодально-азиатский вариант сталинского мироощущения. Но, вооружившись европейскими цивилизационными ценностями и категориями, можно и нужно направить болезненные ломки в существующей системе на ее мирный слом. Разумеется, с последующим учреждением новой, подлинно продуктивной администрации национального доверия, способной на безопасный, постепенный, быстрый демонтаж гейдаризма в Азербайджане.. Необходимо хотя бы попробовать… Даже если ты сын Гейдара Алиева. Даже если может не получиться. У сына нет иного способа спасти имя собственного отца, кроме как попытаться исправить его ошибки….

ИБРАГИМ АЛИЕВ

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 12, 02 июля 2005
www.monitorjournal.com