ПОЛИТИКА

Борьба

ПРЕДВЫБОРНОЕ МНОГОВЛАСТИЕ ВО ВЛАСТИ
Оно сулит большие проблемы

Призрак сталинизма вдоль и поперек бродит по политическому пространству Азербайджана. Бродит, продолжая порождать удивительные формы и формулы политической и идеологической борьбы государственной машины с собственным народом. Однажды, в преддверии президентских выборов, спикер отечественного парламента, желая угомонить разъяренного депутата-академика Джалала Алиева, самобытно выражавшего свое недовольство предложениями Венецианской комиссии, которые были направлены на законодательное упрочение статуса международных наблюдателей, победоносно произнес: «Джалал муаллим, вы не беспокойтесь, каким бы ни был международный контроль, голоса, поданные азербайджанским народом, будут ПРАВИЛЬНО ПОДСЧИТАНЫ». Просвещенные жертвы советского режима хорошо знают, что уважаемый доктор права, господин Алескеров, сам того не понимая, совершил «формоизмененный» плагиат на «величайшие» слова Иосифа Виссарионовича Сталина: «Не важно, как голосуют, важно, кто считает». Но этот плагиат подсознателен, безобиден и пребывает в тени другого плагиата, свершенного патриархом, который реализовал в независимом Азербайджане полуфеодальный, псевдодемократический вариант сталинской модели политического управления.

Следует признать, что в вопросе «кто считает» у режима нет особых проблем. Власть, надо сказать, выстояла битву с Западом за композицию избирательных комиссий, что значит - считать и фиксировать подсчитанное будут те, кто фальсифицировал президентские выборы. Правда, некоторые аналитики (с ними согласен башган «Мусават» Иса Гамбар) все еще полагают, что под давлением внешних сил руководство Азербайджана отступит и пойдет на коррекции в Избирательном кодексе, которые изменят соотношение политических сил избиркомов в пользу относительной паритетности.

Между тем в этой полемической суматохе относительно вопроса «кто будет считать» вне общественного внимания остался другой, не менее, а может быть, в силу некоторых обстоятельств более важный вопрос: «кто в конечном итоге будет формировать список кандидатов в депутаты от власти или кто сосредоточил в руках реальные механизмы формирования властного «списка Шиллера». А чтобы на него ответить, необходимо подумать о том, остался ли реальный, единый, управляемый из одного центра механизм формирования этого списка, если да, то в каком нынче состоянии находится данный механизм и какие глобальные факторы влияют на него.

Как все это было раньше

Раньше все было гораздо проще. Гейдар Алиев формировал Милли меджлис Азербайджанской Республики по образу и подобию Верховного Совета Азербайджанской Советской Социалистической Республики. Разумеется, в условиях независимости патриарх, вынужденный продолжить эльчибеевский геополитический выбор в пользу Запада, не мог не имитировать соблюдение новых правил игры. Естественно, одна только имитация никак не могла привести к возникновению подлинного парламентаризма, способного решать задачи общенационального политического представительства и продуктивного нормотворчества. Парламентские выборы и 1995-го, и 2000 годов фальсифицировались, а вопрос кому восседать в ММ решался волюнтаристскими рецептами по усмотрению президента.

Вместе с тем, как это ни парадоксально, Милли меджлис выполнял и выполняет определенные представительские функции. Особенно нынешний состав законодательного органа отразил сложившийся к 2000 году расклад различных сил внутри трайба, который, с одной стороны, сохранял политическое единство, а с другой - раздирался процессами окончательной бюрократической олигархизации. То есть Гейдар Алиев, уничтоживший всех внешних врагов трайба в лице альтернативных (в региональном смысле) кланов и их политических вожаков, не мог не считаться с политическими интересами своих союзников по трайбовому полю, даже если эти союзники представляли собой полувассальные элементы им же возглавляемой пирамиды. По это причине сложился своеобразный механизм теневого выдвижения и попадания в список депутатов Милли меджлиса. Соответственно возникли и определенные критерии и требования при отборе, каковыми были: региональная принадлежность, рейтинговые позиции кандидата в трайбовом поле, степень финансовой зависимости от того или иного бюрократа-олигарха, имущественно-финансовые ресурсы самого кандидата, если таковые имеются в ощутимом объеме, минимальные качества презентабельности. (Должен, оговориться, что все вышеописанное касается основного костяка депутатского корпуса и не касается тех парламентариями, которые стали таковыми в силу иных, самого различного свойства причин.)

Говоря о возникшем при патриархе механизме выдвижения и отбора кандидатов в депутаты, следует сказать, что оный представлял собой нечто централизованное и политически управляемое с единого пульта. Необходимо также добавить, что уже с первых парламентских выборов особый статус обрел глава президентской администрации Рамиз Мехтиев. Именно на нем смыкались информационные потоки, содержащие необходимые сведения о возможных кандидатах. И именно через него те или иные внутритрайбовые группировки лоббировали президентское расположение к тому или иному соискателю депутатского мандата. При этом последнее слово всегда оставалось за Гейдаром Алиевым. Однако у такого механизма было одно интересное свойство. Этот механизм предполагал, что те или иные группировки были вынуждены предлагать не одного, а сразу несколько кандидатов, из которых президент отбирал кого хотел. В результате у всех складывалось непреодолимое ощущение, что только патриарх, и только он, единолично определяет состав парламента. Хотя кого бы из кандидатов, предложенных той или иной группировкой, не выбрал Г.Алиев, совершенно очевидно, что он просто смирялся с необходимостью обеспечить доступ этой группировке к политическому представительству в парламенте.

А что же сейчас?

Сейчас предвыборным балом правит трайбократическая неразбериха, отягощенная новой волной концентрации огромных капиталов в руках у центровых олигархов-министров. Возникший в период правления Гейдара Алиева механизм теневого выдвижения и отбора кандидатов в члены парламента переживает системный и структурный кризис, масштабы которого приближаются к катастрофическим рубежам.

Сразу после ухода Гейдара Алиева в этом механизме резко усилились стартовые позиции Рамиза Мехтиева. Не случайно вопрос проникновения в парламент страны экс-главы «Азериттифага» Эльдара Гулиева был решен именно главой аппарата президента. Однако не обладающий и половиной качеств и опыта Гейдара
Алиева.

Рамиз Мехтиев столкнулся с новыми, ранее невиданными явлениями.

Прежде всего, следует сказать, что в процесс предвыборного отбора кандидатов без всякой оглядки на нынешнего президента ринулись олигархи. И тут следует учесть тот фактор, что впервые жизненные интересы самой правящей семьи Алиевых и интересы олигархического окружения президента разошлись. Дело в том, что олигархи-министры озадачены проблемой легитимизации своих капиталов. Тем временем сама Семья эту проблему уже решила. Даже если произойдет революция, в результате которой Ильхам Алиев подаст в отставку, неприкосновенность главы государства, членов его семьи, а также алиевских авуаров будет обеспечена международно-значимым статусом экс-президента. Весь опыт постсоветских политических кризисов показывает, что с президентами, которые пошли на добровольную отставку, ничего трагического потом не происходит.

Между тем олигархи-бюрократы стремятся решить эту проблему. А для ее решения, так или иначе, им необходимо иметь своих людей в парламенте. Во-первых, в случае, если революция не произойдет, максимальное представительство в парламенте обеспечивает политическим инструментарием воздействия на всю исполнительную власть в целом и на Ильхама Алиева в частности. Во-вторых, в условиях политического кризиса, грозящего обернуться сменой власти, чем больше своих людей какого-то олигарха окажется в списке провозглашенных депутатами, тем больше у этого олигарха шансов стать субъектом переговорного процесса с теми силами, которые на волне политического кризиса станут реальными претендентами на власть.

В результате всего описанного, а также в силу факторов, оставшихся вне рассмотрения данной статьи, образовались сразу несколько центров теневого выдвижения и предварительного отбора кандидатов члены ММ. Помимо того центра, которым издревле управляет Рамиз Мехтиев и в который входят гейдаристы-старогвардейцы, появились и другие политические очаги проталкивания олигархических креатур в список кандидатов в депутаты от власти. Ситуация для правящего режима осложнена еще и тем, что Ильхам Алиев не располагает четким планом политического поведения, у него нет ясной, наукоемкой концепции парламентаризма на период постгейдаризма. Такого плана нет и у старогвардейцев во главе с Рамизом Мехтиевым.

Подытоживая все эти обстоятельства, явления и факторы, можно с уверенностью сказать, что произойдет (в некотором смысле уже происходит) существенное, системное распыление финансовых, административных и политических ресурсов трайба, переживающего естественную фазу необратимой раздробленности, по нескольким предвыборным фронтам. Сие чревато всплеском неуправляемых политических конфликтов внутри трайба. А в какую политическую общеазербайджанскую фабулу все это выльется, покажет время, причем ближайшее….

ИБРАГИМ АЛИЕВ

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 14, 16 июля 2005
www.monitorjournal.com