ПРОФИЛЬ

Юбилей

ШИХ-АЛИ КУРБАНОВ: ЖИЗНЬ РАДИ НАРОДА

Ших-Али Курбанов... Человек, на которого партократы в конце 50-х навесили ярлык националиста. Кем же он был на самом деле? Это был патриот и интернационалист до мозга костей. Человек, умевший слушать и понимать людей, облегчать их страдания, помогать им любить жизнь. И все от того, что сам он безгранично любил жизнь и очень сильно, по-сыновьи, любил свой народ.

Мы не ошибемся, если признаем, что он любил свой народ больше, чем жизнь, потому что самый большой подарок, сделанный им азербайджанскому народу - возрождение самого любимого, самого огненного, самого желанного праздника Новруз, стоил ему собственной жизни. Это была его лебединая песня. Но он не мог поступить иначе, потому что был Ших-Али Курбановым - человеком, готовым отдать за счастье своего народа самое ценное...

Он ушел на фронт в июне 1942 года, в неполные 17 лет (в то время, когда другие, гораздо старше него по возрасту, отсиживались в тылу). Но этому предшествовали целый год переписки с военными чиновниками и экстерная сдача выпускных экзаменов в средней школе. С первого до последнего дня ленинградской блокады Ших-Али Курбанов в составе Балтийского флота защищал осажденный город. Он дошел до Свинемюнде и демобилизовался только в декабре 1946 года.

И сразу же Ших-Али вернулся в родной Баку с багажом боевых наград и тетрадок, исписанных собственными стихами (в то время как некоторые везли в контейнерах военные трофеи). Известно, что на войне по-другому относишься ко всему - чувствам, жизни, любви, Родине. Наверное, поэтому в стихах из школьной тетрадки звучали любовь к нации, призыв к национальному единению.

Любовь к литературе была настолько велика, что демобилизованный капитан Курбанов решил поступать на литературный факультет АПИ им.Ленина. Он был старше своих сокурсников, имел за спиной опыт войны, но это было не главное, что заставляло их относиться к нему с большим уважением. Главным было то, что это был прирожденный лидер, и студенты избрали его сначала секретарем парткома факультета, потом председателем профкома института, а позже - секретарем комитета комсомола вуза. Учился блестяще, получал Сталинскую стипендию как отличник.

После окончания института была работа в журнале «Азербайджан муаллими» и аспирантура. А дальше... все случилось очень неожиданно. Как-то, выступая на торжественном собрании в Театре оперы и балета, Ших-Али Курбанов своей пламенной речью привлек внимание первого секретаря Компартии Азербайджана Мир-Джафара Багирова.

На следующее утро он был приглашен к первому секретарю (заметим, что никто за него не замолвил и словечка и не было за ним толстосумов) и молодому оратору была предложена должность второго секретаря Городского райкома партии. Ответом Ш.Курбанова на это предложение явились слова: «Мне надо посоветоваться с женой». Эта фраза вызвала улыбку умиления на лице Мир-Джафара Багирова. Для него было странно и непривычно: молодой парень осмелился ему перечить вместо того, чтобы сразу же ухватиться за столь лестное предложение. «Что ж, посоветуйтесь и приходите завтра с ответом», - не стал возражать секретарь.

«Нет, Ших-Али, - сказала Хавер ханум, - я не хочу, чтобы ты забросил науку. А с этой работой ты никогда не защитишься, а ведь мы так этого хотим».

На следующий день он сказал М.Багирову, что не может принять его предложение, потому что жена не хочет, чтобы он переводился на заочное отделение аспирантуры, боится, что он забросит науку.

Видимо, слишком непривычным был для Мир-Джафара Багирова такой ответ, и он сказал: «Пойдем навстречу пожеланиям вашей жены. Вы будете работать и в виде исключения я разрешу вам учиться в аспирантуре очно».

Спать приходилось всего 3-4 часа в сутки, но Ших-Али Курбанов в срок защитил диссертацию на тему: «Пушкин и азербайджанская поэзия», издав ее вскоре в качестве монографии. Чуть позже, к Декаде азербайджанской литературы и искусства в Москве, была издана книга Ших-Али Курбанова «А.С.Пушкин и Азербайджан». А вот когда отмечался 200-летний юбилей великого поэта, никто так и не вспомнил о первом пушкиноведе Азербайджана. Как, впрочем, стараются власть имущие не помнить и многих других заслуг Ших-Али Курбанова перед Родиной и народом: и то, что он был ветераном Великой Отечественной войны, и то, что именно он, а не кто-то другой, возродил Новруз байрам, и то, что Государственный театр Музыкальной комедии не случайно, как это нередко случается, а вполне заслуженно носит его имя. У нас ведь никого и ничего не «забывают» просто так, а только по приказу «сверху». Именно так, по негласному указанию «сверху» стараются тщательно умалчивать имя Ших-Али Курбанова как по телевидению и радио, так и в официальной прессе. Даже вывеску на фасаде здания театра, носящего его имя, поскупились повесить, сразу об экономии средств вспомнили. Не говоря уже о том, что память у некоторых отшибло настолько, что забыли семью Ших-Али Курбанова на открытие нового здания Театра музыкальной комедии пригласить. А ведь как его семья боролась за то, чтобы оно досталось именно коллективу этого театра...

Странным был этот Ших-Али Курбанов. Странным по нынешним меркам, потому что все для других да для других. Даже собственных книг не издавал, будучи на руководящих постах (а теперешним, вроде бы, сам Аллах велел... Вон ведь сколько нужного и ненужного издают). «Меня сюда назначили, чтобы я помогал издавать книги ученых и писателей, а не свои», - говорил он.

После защиты кандидатской диссертации в 1956 году наступило время бурной партийной работы и стремительного взлета на поприще партийного лидера. А потом... его обвинили в национализме.

Случилось это в 1959 году в связи с выходом в свет издания «История Коммунистической партии Азербайджана». Ших-Али Курбанович работал тогда заведующим отделом агитации и пропаганды ЦК. Скажем так, кто-то из местных «доброжелателей» довел до сведения Москвы, что Ших-Али Курбанов возвеличил роль Наримана Нариманова, чуть ли не вознес его выше Ленина. Приехала комиссия из центра. Последовало обсуждение с пристрастием.

Но Ших-Али Курбанова, прошедшего через огонь войны, не так-то легко было сломить. Случившееся не выбило его из колеи, и он занялся любимым делом - литературой. Создал и возглавил в Институте языка и литературы имени Низами Академии наук Азербайджана отдел литературных связей. Защитил докторскую диссертацию на тему: «Этапы развития азербайджанско-русских литературных связей в XIX веке». В этом исследовании Ш.Курбанов впервые использовал термин «взаимовлияние» относительно литератур двух народов, научно обосновав, что не только русская литература оказала влияние на азербайджанскую, но и та, в свою очередь, влияла на ие русской литературы. Это был смелый для того времени шаг в науке, который, несомненно, мог сделать только такой смелый человек, как Ших-Али Курбанов. Не случайно эта монография стала настольной книгой востоковедов и литературоведов - исследователей XIX столетия.

Жизнь продолжалась, и у Ших-Али Курбанова она была такой же плодотворной и насыщенной, как и раньше. За короткий срок он успел прославиться как драматург, успешно пробовал свои силы в поэзии и прозе.

27 февраля 1966 года на очередном съезде Компартии Азербайджана Ших-Али Курбанов был избран секретарем ЦК по идеологии. Неслыханный случай: «ушли» при Вели Ахундове и вернули при нем же, причем на более высокую должность, да еще по рекомендации... Москвы. Это могло означать только одно: клеймо «националиста» ставили не российские верха, а свои, азербайджанские, чтобы выслужиться... Такова, видно, судьба Азербайджана: наделенные властью здесь всегда готовы поступиться национальными интересами в угоду хозяев, как бы они ни назывались - старшими братьями или партнерами.

«Странный» Ших-Али Курбанов не вписался в существовавший «властный» интерьер. К примеру, секретарь ЦК по идеологии Ших-Али Курбанов предупреждал: «Непременно помогайте родным и близким, но только не ставьте вместо двойки пятерку. Помните, что нам нужны настоящие специалисты, не забывайте, что именно эта молодежь станет завтрашним днем республики, а насколько будет светлым наше завтра - это зависит от нас, и сегодня».

Все-таки странный он был и неудобный. Закончились вступительные экзамены. Приходит на прием к секретарю ЦК человек и рассказывает: «Не так давно потерял жену, остался с восемью детьми, а старшая - умница, окончила в районе школу на золотую медаль и захотела поступить в мединститут, вот и пришлось продать все, что было в доме ценного - скотину, ковры, потому что запросили 8 тысяч рублей, а экзаменатор сказал, что девочка ответила блестяще. Тогда, позвольте спросить, за что же у меня в таком случае деньги взяли?»

Ших-Али Курбанов вызвал к себе Рафика Раджабова, заведующего в ЦК отделом науки и учебных заведений. Тот, как только вошел в кабинет и увидел жалобщика, все понял. Ших-Али Курбанов тоже понял все. «Иди разберись с человеком! - жестко выговорил секретарь. Тогда-то он и заработал в лице Р.Раджабова смертельного врага.

По настоянию Ших-Али Курбанова тот был отстранен от занимаемой должности, но перед уходом он зашел к Ш.Курбанову и признался: «Едва услышав на съезде вашу фамилию в числе секретарей ЦК, я понял: там, где вы, мне делать нечего. А вот вы, Ших-Али Курбанович, вряд ли можете знать, что вас ожидает: от ножа, от выстрела или от наезда умереть придется...».

После этого начались звонки с угрозами по телефону. Однажды на него наехала машина с замазанными номерами. Спасла отличная реакция фронтовика. Затем было второе покушение: на сей раз стреляли из винтовки и попали в руку.

Шло время, Ших-Али Курбанов с присущим ему упорством продолжал делать свое дело. Он принял решение подарить азербайджанскому народу Новруз и использовал все свои возможности для осуществления этой цели. Собрав накануне праздника редакторов всех выходящих в республике газет Ш.Курбанов распорядился, чтобы в знаменательный день 20 марта 1967 года на первых страницах изданий были напечатаны поздравления с праздником Новруз. Давая это распоряжение, он знал, что ему предстоит еще доказать, что Новруз не религиозный праздник.

Отпустив всех газетчиков, он попросил остаться собкора «Правды» Леонида Таирова, которому сказал: «Завтра ты вылетишь в Москву и без информации о празднике Новруз в газете в республику можешь не возвращаться».

Затем он зашел к первому секретарю и сказал: «Вели Юсуфович, на Новруз будут народные гулянья. Но вы можете не беспокоиться за последствия. Я сам все организовал и сам буду за все отвечать».

И праздник удался на славу. Боже, сколько радости он принес людям. Радовались все независимо от национальности и вероисповедания. Это был праздник всего Азербайджана. Имя Ших-Али Курбанова было у всех на устах. А после праздника наступило томительное ожидание реакции Москвы...

Целых два дня ранним утром Ших-Али Курбанович сам забирал почту и только на третий день, держа в руках долгожданную газету, вбежал на кухню с радостным криком: «Хавер, Новруз получил паспорт!» В «Правде» была опубликована информация Леонида Таирова, а вскоре и в «Известиях» появилась статья, в которой научно обосновывалось, что Новруз - не религиозный праздник.

Может быть, сегодня кому-то покажется, что ничего необычного в этом нет. Но тогда, в канун празднования 50-летней годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции, это было подобно национальной революции.

Несмотря на это, Ших-Али Курбанова все равно вызвали в ЦК КПСС и попросили написать объяснительную, что он и сделал на... 22 страницах машинописного текста.

В эти же дни он был на собеседовании у секретарей ЦК КПСС Суслова и Капитонова на предмет избрания его (в связи с неудовлетворительным состоянием здоровья В.Ю.Ахундова) первым секретарем ЦК КП Азербайджана. Однако... 24 мая 1967 года Ших-Али Курбанова «убрали». Партия, о которой он говорил, что она, случись с ним что, не оставит его детей, ничем не помогла. Так называемые «близкие друзья», которым он дал стабильный кусок хлеба, завидев кого-либо из его детей, спешили перейти на другую сторону улицы, боясь, что к ним обратятся с просьбой.

Что же касается праздника, подаренного им родному народу, праздника, который стоил ему жизни, его еще пару лет проводили, но так, как отмечают праздник в семье, потерявшей кормильца. А в 1969-м... вообще негласно запретили. На могилу Ших-Али Курбанова, которая стала своеобразным местом паломничества для многих людей, в дни праздника Новруз дежурили сотрудники КГБ в штатском, чтобы отгонять посетителей.

Но, несмотря на столь трагичный и безвременный уход из жизни, главное Ших-Али Курбанов все-таки успел сделать: он сумел пробудить национальное самосознание своего народа, успел оставить ему этот незабываемый подарок. И сегодня в любом уголке Азербайджана помнят и чтут этого чистого человека, пожертвовавшего собой ради блага своего народа, человека, о котором хочется сказать: «Думайте о нем, думайте как об огне, который греет душу, думайте как о празднике, который всегда с вами»...

ГЮЛЬНАРА КУРБАНОВА, доктор философии

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 19, 20 августа 2005
www.monitorjournal.com