АРМИЯ

Проблема

ПРИЗЫВный звон монет
Служба в вооруженных силах АР начинается с ознакомления прейскуранта

С 1 октября начался призыв военнослужащих в ряды вооруженных сил Азербайджана. Этот процесс происходит у нас 4 раза в год. Видимо, решив, что мощь армии прямо пропорциональна количеству призывов в армию в течение года, правительство решило, что лучше перебрать в этом вопросе, чем недобрать. Можно только поблагодарить их за то, что любовь к родине и боль потери Карабаха не толкнула их заниматься этим прибыльным делом круглый год. Наверное, те же самые чувства побудили правительство призывать в победоносную азербайджанскую армию все, что движется в возрасте от 18 до 35 лет. Это довольно интересное решение - определить всю страну в солдаты. Бойцу, наверное, очень интересно служить, зная, что в соседнем батальоне дневальным назначен его папа. Благо, мы не пошли путем израильтян и не подключаем к военной службе наших женщин, а то в столовый наряд могли бы определить еще и маму.

Процесс мобилизации граждан в вооруженные силы Азербайджана сопровождается массой интересных явлений, приводящих в ужас отсталых европейцев и загнивающих американцев. Все начинается довольно невинно, когда районный военкомат присылает потенциальному солдату повестку с просьбой явиться в это учреждение. Лично для меня до сих пор остается тайной, почему в повестке не указывается точная сумма, которую при этом надо при себе иметь. Мы люди взрослые и ко всему относимся с пониманием. Ведь ни для кого не является секретом, что служба в национальной армии, не подкрепленная звонкими монетами, - это что-то вроде отбывания срока по статье "Измена родине" в Соловецких лагерях особого назначения. Причем наши доблестные военные - ребята не привередливые - дары принимают в любой валюте и, согласно заветам Остапа Бендера, могут взять и в монгольских тугриках.

С того момента, как азербайджанец, уже не гражданский, но еще не военный переступает порог военкомата, он в первую очередь знакомится с прейскурантом цен на попадание в войсковые части с терпимыми условиями службы. Сей ценный документ имеет примерно следующее содержание: пограничные войска - от 200 до 500 долларов, внутренние войска - от 200 до 400 «зеленых», подразделения Минобороны, где можно не сразу умереть от голода, - от 200 до 300 долларов. Есть масса особо желанных подразделений и родов войск, и цены тут варьируются от 200 долларов до нескольких тысяч. Совершенно бесплатно можно попасть только в части, где если вас не съедят блохи, то доконают сырость или мороз, а если и они пожалеют, так всевозможные инфекции приукрасят солдатский быт. Тут есть один положительный момент, о котором было бы необъективным не упомянуть - после такой службы Отечеству вам обеспечена инвалидность как минимум 2-й группы и можно даже получить пенсию, если ее добьетесь.

Пройдя необходимую проверку на финпригодность и расставшись с определенной суммой, служивый попадает в ряды нашей победоносной армии. Первые два месяца называют "учебкой". Тут учат всему, что может пригодиться во время военной службы - находить людей, готовых за определенную сумму взять солдата под свою протекцию, грамотно уходить от назначения в наряды, правильно «шланговать» и покупать всевозможные преференции. Во время "учебки" начинается настоящий конфликт "дедов и детей".

Как и во всякой уважающей себя армии, в наших войсковых частях есть свои "смотрящие", то есть "деды". Молодые солдатики, очумевшие от привалившего счастья послужить Родине, тут же понимают, что никакое благое намерение не остается безнаказанным. Эффективнейший способ воздействия на еще не созревшие умы "молодых" - телесные наказания времен царской России - это не прихоть "дедов", а необходимость. Им новобранцы обычно подвергаются после ЄAa, когда в части не остается почти никого из офицеров и власть переходит в руки ночных командиров в сержантских нашивках. Ну, как иначе объяснить "зеленому", что посылками с продуктами от родичей надо делиться, а любить и прятать деньги - вообще пошло. Кроме того, если не хочешь быть в хроническом наряде, чистить туалеты и стирать чужие трусы, то делись имуществом, салага.

Офицеры относятся к новобранцам с особой нежностью. Им осторожно и доходчиво объясняют, что офицер - это бог в погонах, который имеет при этом очень тонкую и ранимую душу. Любой неосторожный шаг, вроде отказа дать взятку, может крайне негативно повлиять на кору его головного мозга и последствия будут тяжелейшими. Для солдата, конечно.

Следующий этап - то есть распределение личного состава по местам постоянной службы - также влечет за собой значительные финансовые потери. Тут уже включаются в дело ребята, занимающие должность хотя бы замначальников учебного центра. Солдатам дают понять, что ужасы, перенесенные ими за первые два месяца службы, это только поверхностное дегустирование всего того, что ждет их впереди. Правда, предлагается альтернатива - поднатужиться еще чуть-чуть, выжать из себя пару сотен долларов и попасть в войсковую часть, где их будут даже кормить. В противном случае следующие год и 4 месяца службы у них сохраниться в памяти на всю оставшуюся недолгую жизнь.

Конечно же, после такой грамотной обработки личного состава он начинает бродить и, как следствие, скисает. Тут же следуют звонки папам и мамам с просьбой простить все прошедшие ошибки и грехи молодости и внести откупные за своих чад. Папы, если они тоже не на службе, и мамы не для того рожали своих неразумных детей, чтобы их скормили всяким насекомым где-нибудь в районе Астары, и они, позакрывав все свои банковские счета, со слезами благодарности на глазах отдают последнее. Дальнейший срок службы проходит довольно спокойно, не считая недоедания, ощущения постоянного холода, сырости и прочих мелочей. Если вдруг солдату вспомнится родные пенаты и ему захочется съездить в отчий дом, это удовольствие недорогое, с учетом возросших пенсий и пособий - что-то около 20 тысяч манатов за сутки. Примерно столько же стоят увольнительные в город или район, где посчастливилось служить. Когда родные приезжают повидать своих чад в войсковые части, они так до конца и не понимают, кого они пришли повидать - командиров или сына. Уже по дороге домой они соображают, что сыновья их так бессовестно не ограбили бы и, скорее всего, это была встреча с командирами.

Все вышесказанное - печальная действительность нашей национальной армии. Людям, любящим родину и болеющим душой за свою страну, омерзительно сталкиваться с ней. Ветераны карабахской войны горько качают головой, когда сталкиваются со всем этим беспределом. Они долго и мучительно думают - за что так обошлись с нашей страной? Почему нас так сознательно и целенаправленно уничтожают? Почему сжигают наши души и оставляют существовать нашу уже не нужную плоть? Разве сыны и дочери Азербайджана не достойны лучшей участи и недостаточно страдали за то, чего у них никогда не было, - за свою страну? Ответов на эти вопросы нет. Их и не будет, если мы продолжим мириться с этим произволом и не изменим сложившуюся ситуацию.

Наши вооруженные силы не средство для подавления недовольства собственного народа. Это наша единственная надежда восстановить нашу территориальную целостность и стать доминирующим государством в регионе. Но, имея подобных руководителей, мы так и будем бороться против ветряных мельниц, при этом не имея никаких сил нанести удар врагам, надругавшимся над землей Азербайджана. Выбор на этот раз за нами. И если мы снова проигнорируем данный факт, то так тому и быть.

РАМЗАЙ БАХТИЯРОГЛУ

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 26, 08 октября 2005
www.monitorjournal.com