СИСТЕМА

Коррупция

УСУБОВСКИЕ МЕНТЫ,
или «Гостеприимная» защита в казематах

Страх, самый простой и инстинктивный страх – вот, что руководило теми, кто отдал приказ вывести военно-полицейские силы на арест лидеров оппозиции, на задержание мирных граждан в районе станции метро «Азизбеков». Приказ отдавался субъектами, которые давно занимают должности, не соответствующие ни их уму, ни их интеллекту и тем более ни их культуре. Им нет нужды, да и, собственно говоря, нечем утруждать себя элементарными мыслительными способностями, если все можно решить с помощью дубинки.
Начиная с 15 октября активисты Демпартии «за сопротивление властям» арестовывались в собственных квартирах и доставлялись в различный полицейские участки. С вечера 16-го все дороги в города Баку и Сумгайыт были перекрыты военно-полицейскими подразделениями. А с утра 17 октября в Низаминское управление полиции маршрутными автобусами непрерывно доставлялись ни в чем не повинные, мирные граждане.
 
Арестовывались все без исключения: дети, женщины, подростки, старики, волею случая оказавшиеся в этом районе или следующие в аэропорт встречать одного из уважаемых и авторитетных людей в республике, лидера протестного электората Расула Гулиева. В указанное управление полиции было доставлено порядка 300 человек, включая вашего покорного слугу.

Въехавший во двор Низаминского управления полиции автобус был встречен дружными возгласами задержанных, непрерывно скандировавших: «Азадлыг» и «Расул бей». Если первых прибывших скрупулезно регистрировали в специальные бланки, то в последующем эта процедура была упразднена - слишком много было задержанных, да и стражи порядка изрядно утомились. Последний автобус привез задержанных где-то в 16.00.

Ключевым моментом беспристрастных допросов офицеров полиции был политический вопрос, то есть выяснение принадлежности к той или иной политической партии. У многих доставленных на груди были видны значки с изображением Расула Гулиева. Тем не менее вопрос о причинах их нахождения в этом районе одним из офицеров задавался подозрительно много раз. Видимо, он плохо слышал или страдал слабым осознанием воспринятой информации. Другой офицер полиции, который имел очевидные проблемы со зрением (а может, очки были не его), долго не мог разглядеть графу бланка и при записи испытывал не только неимоверные трудности, но и, как бы стараясь помочь себе, принимал невообразимые позы. Естественно, интеллектуальный труд - это не дубинкой махать.

На вопрос о моей партийной принадлежности страж порядка получил встречный вопрос: имеет ли он право интересоваться моей партийной принадлежностью и не хочет ли сначала соизволить объяснить причины моего задержания?

Пытаясь разглядеть меня сквозь явно не свои очки и немного насупившись, полицейский повторил вопрос. Я отозвался рефреном своего. Тогда он, следуя усубовским байкам, решил доверить мне страшную тайну. Со слов офицера полиции следовало, что оппозиция готовится к терактам, официально призвала людей к беспорядкам и вооруженному захвату аэропорта. И нам неимоверно повезло, что мы сейчас находимся в управлении полиции, под защитой наших доблестных правоохранителей.

Мне было стыдно и страшно слушать этот бред представителя алиевской власти, офицера усубовской полиции. Мой ответ, что я регулярно читаю прессу, слушаю радио и смотрю телевидение, загнал его в безысходный тупик и крайне расстроил. Не глядя в мою сторону, он велел мне удалиться прочь к остальным задержанным.

Дворик полицейского управления кипел политическими дебатами и дискуссиями.

Вспомнив слова офицера о счастье быть защищенным, меня охватила тревога за руководителей страны. Я великодушно желал поделиться с ними таким внезапно выпавшим счастьем и искренне хотел, чтобы они были рядом с нами, здесь, в такой же безопасности.

Среди задержанных было несколько кандидатов в депутаты, что красноречиво свидетельствовало о торжестве демократии и равноправия, защите народных избранников доблестными правоохранительными органами.
Периодически по инициативе, а точнее на средства арестованных, покупались продукты питания и вода. По нескольку раз в участок вызывалась «скорая помощь». Время от времени ворота управления открывались, и автобусы под скандирование «Азадлыг» привозили новых и новых «счастливчиков».

Кстати, мой вопрос, адресованный одному из полицейских, охранявших нас, относительно «вкуса» повышенной заработной платы, был встречен многозначительным, дружным и долгим хохотом всего сержантского состава. Судьба их повышенной заработной платы была ясна без слов.

Несколько раз обстановка накалялась вплоть до противостояния с нашими «защитниками». И только внушительное по численности преимущество задержанных не позволяло полицейским усугубить ситуацию и пустить в ход столь излюбленные ими дубинки.

Яростное недовольство вызвало у задержанных, когда в очередной раз привезли женщину с горько рыдающей девчонкой лет 10-11 и изрядно истрепанного мальчика 13 лет. У мальчика был шок. По всеобщему настойчивому требованию задержанных они были препровождены вовнутрь полицейского управления и, по-видимому, освобождены.

В это время кандидаты в депутаты вспомнили о своих правах, точнее о статусе неприкосновенности, гарантированным им законами республики, и решительно потребовали встречи с руководством Низаминского управления полиции. Увы, начальник так и не соизволил выйти на встречу.

В районе 16.20, это примерное время, когда, по нашим расчетам, должен был приземлиться самолет экс-спикера, весь задержанный контингент полицейского дворика стал дружно скандировать «Расул бей», тем самым демонстрируя свою солидарность с его прибытием.

Чуть погодя в небе мелькнул огромный белый самолет, который странно спланировал со стороны аэропорта. Все догадались, что приезд не состоялся.

А мобильные телефоны все звенели и звенели без умолку. Звонили даже из-за границы и делились новостями, поступившими из зарубежных СМИ. Слухи переполняли все пространство. Полицейский дворик напоминал встревоженный улей. Сами стражи порядка, охранявшие нас, справлялись у нас о последних новостях, проявляя живой интерес ко всему тому, что происходило вне дворика, там, на так называемой «свободе».

Стало темнеть. Постепенно гул стал умолкать, люди изрядно устали. На часах было 21.00. Для протоколирования внезапно выпавшего счастья выстроилась длинная беспорядочная очередь. По мере уменьшения нашей численности все громче становились голоса охранников.

По нескольку человек одновременно приглашались в кабинет, принадлежавший следователю Шаину Гулиеву. Хозяевами напористо предлагалось остаться погостить, но никто и не подумал злоупотребить «гостеприимством». После задушевных бесед с задержанными и с великодушного соизволения следователей нам было разрешено вернуться домой.

Офицер, находящийся в этом кабинете и также наделенный правом вести допрос задержанных (наверное, бывший парикмахер), проявлял неподдельный интерес к прическам задержанных. Они ему явно не нравились. Возможно, стражу порядка не терпелось дождаться того дня, когда он смог бы постричь всех нас под «ноль».

Урок дня

Большое количество свободолюбивых, свободомыслящих азербайджанских патриотов, беспартийных, а также представляющих различные политические партии и движения, люди различных возрастов, профессий и специальностей насильно были доставлены в полицию. И вся вина, инкриминируемая им, - это инакомыслие.

Поразительно, но факт: никто из них ни на миг не усомнился в выборе этого тернистого, опасного, трудного, кровавого и при этом почетного и гордого пути - пути к свободе и настоящей демократии для своей Родины.
При выходе, распрощавшись, один из нас сказал: «Ничего, зато мы правы, правда на нашей стороне». Мы безоговорочно согласились с ним.

ЭЛЬДАР АБДУЛЛАЕВ

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 28, 22 октября 2005
www.monitorjournal.com