САТИРА

Академия

УЧЕНЫЙ СОВЕТ,
или Как мужик профессоров проучил

Где-то в середине зимы группа ученых из Академии наук решила совершить прогулку в горы. Они шли целый день и ближе к вечеру начали понимать, что заблудились. Было довольно холодно, а члены группы не отличались особой стойкостью к природным катаклизмам. Это были уважаемые горожане, каждый из которых имел массу ученых степеней и званий. Исключение составлял только Мамед - простой рабочий, которого взяли подсобить в дороге уважаемым ученым. Научные сотрудники понятия не имели как выйти из сложившейся ситуации и не нашли ничего лучше, чем растеряно остановиться посередине леса.

- Господа! Мы, кажется, заблудились, - подал голос самый старший из ученых, Ибрагим бей.

- Да, мы это уже это заметили, - отозвался Махмуд Керимович, геолог и отец 5 детей по совместительству.

- Это смешно, заблудиться в наших горах и лесах, - сказал Фархад муаллим, слывший хорошим охотником. - Мы же, в конце концов, не в джунглях.

- Ну, вы же у нас охотник, так сказать, человек, часто общающийся с дикой природой, - съехидничал один из старших научных сотрудников. - Может, подскажете, что нам делать?

- Я знаю! - отозвался простой рабочий Мамед.

- Только твоего совета нам не хватало... Ой, да помолчи ты... Я работал в 12 странах мира, и какой-то рабочий сейчас мне будет указывать дорогу... Займись своим делом и не встревай в разговор... - дружно заголосили ученые.

В этот момент совсем недалеко завыли волки. Ученые мужи тут же бросились врассыпную. Мамеду пришлось потратить полчаса, чтобы отыскать своих попутчиков. Наконец, он с огромным трудом собрал их всех вместе.

- Я, честно говоря, за вас испугался, коллеги. Поэтому и побежал, чтобы увлечь диких зверей за собой, - смущенно пробормотал Фархад муаллим.

- Да что вы говорите? - ощерился Расим, самый молодой из их компании. - А мне показалось, что вы рванули от греха подальше.

- Господа, успокойтесь! Мне кажется, что испугались все. Так что оставим это и давайте решать, что делать, - возмутился Ибрагим бей.

- Я предлагаю сообщить о нашем несчастье международным организациям, - глубокомысленно промолвил молчавший до сих пор Акпер муаллим.

- А как мы это сделаем? Тут даже телефона нет, - сокрушенно сказал Махмуд Керимович. - И, кроме того, если уже выходить на международные организации, то давайте уже просить у них политического убежища.

- Это мысль... - задумчиво сказал Расим. - Тем более меня вполне можно считать репрессированным - в прошлом году меня укусила собака нашего участкового.

- А я вот уже 5 лет пытаюсь скопить на машину и не могу. Если бы она у меня была, мы сейчас не оказались бы в такой ситуации, - начал горячиться Акпер муаллим.

- Если так, то нам надо составить заявление, - констатировал Ибрагим бей. - Потому что эти европейцы без заявлений жить не могут. У кого есть ручка и бумага?

Канцелярские принадлежности оказались у всех. Ученые уселись в круг и начали горячо спорить, как правильно составить заявление, чтобы им тут же предоставили политическое убежище. Все это время Мамед с удивлением смотрел на них. Он попытался было заговорить о том, что холодно и очень хочется есть, но в ответ услышал только шиканье.

- Ты уже надоел нам всем... Взяли дурака на свою голову... Тебе что, делать нечего?.. Не видишь, мы делом заняты...

Поняв бессмысленность своих попыток, Мамед махнул рукой и поплелся собирать хворост, чтобы разжечь костер. Через полчаса костер был готов, и ученые, дружно усевшись вокруг него, до хрипоты спорили, как и что написать европейцам.

- Так нельзя, - кричал Ибрагим бей. - Обязательно надо указать причину эмиграции, иначе нас не примут.

- Как это не примут? - возмущался Махмуд Керимович. - Да у меня больше орденов и медалей, чем у всех этих европейцев вместе взятых.

- О чем вы говорите? - удивлялся Расим. - Ваши советские награды никого не интересуют. Мы же не в Россию собираемся, а в Европу. Неужели вас хотя бы одна собака из правящей партии до сих пор не кусала?

- Плевать на собак, - не унимался ученый. - Мне эти награды сам Брежнев вручал. Это вам не хухры-мухры, понимаешь, а сам товарищ Брежнев. Кроме того, мы можем написать, что являемся близкими друзьями академика Салаева.

- Спокойно господа. Мы не должны писать ничего такого, за что потом у нас будет болеть голова, - начал рассуждать Акпер муаллим. - В первую очередь нам в заявлении надо отметить, что мы полностью поддерживаем внешнюю и внутреннюю политику общенационального лидера. Затем необходимо отметить деструктивные действия радикальной оппозиции и указать, что именно по причине их постоянных попыток нарушить стабильность в стране мы просим политического убежища, так как не чувствуем себя в безопасности.

- Прекрасный подход. А если нас не примут в Европе, нам не стыдно будет показаться опять у себя на родине, - резюмировал Фархад муаллим.

- А на чье имя писать заявление? - спросил Расим, которому доверили составление документа.

- Пиши, сынок! - важно сказал Ибрагим бей, признанный дока в написании официальных бумаг. - Старшему оперуполномоченному... Тьфу, черт... Извиняюсь... Председателю Европейского суда по правам человека...

- А при чем тут суд?

- Пиши что говорю, не сбивай с мысли... ммм... Мы, нижеподписавшиеся, группа ученых из Азербайджана, просим политического убежища...

К тому времени Мамед уже согрел еду и разложил ее по тарелкам. Ученые, не отрываясь от составления заявления, уплетали за обе щеки. Запив все это чаем, который заварил все тот же Мамед, они опять сосредоточились на работе.

- Все... Подпись... Так, ребята, подписывайте... Вот и все. Теперь нам надо найти голубя и привязать письмо к его ножке, - подвел итог Ибрагим бей.

- Откуда мы найдем голубя? - удивился Расим.

- Послушай, сынок! Я не птичник, а профессор. Моя функция подавать идеи, а твоя, как самого молодого - претворять их в жизнь. Откуда я знаю, где нам найти голубя?

Ученые мужи начали новую полемику по поводу способа транспортировки письма. Мамед тем временем углубился в лес. Он шел несколько часов, пока не увидел вдалеке огни населенного пункта. Через несколько минут Мамед был уже в деревне. Договорившись с местными, он взял напрокат телегу с лошадьми. Подъезжая к месту, где он оставил будущих политэмигрантов, Мамед услышал их голоса. Ученые опять о чем-то горячо спорили.

- ... А я вам говорю, что в бутылке письмо может не дойти. Она может утонуть в море или разбиться об скалы. Где гарантия, что бутылка с нашим письмом попадет в руки именно европейцев? А может, ее наши пограничники подберут? - кипятился Махмуд Керимович.

- Я согласен с этим мнением, - поддержал его Акпер муаллим. - Думаю, что лучший способ доставки - это Интернет. В конце концов, мы ученые XXI века, а не дети капитана Гранта.

Вдруг они заметили подъезжающего к ним на телеге Мамеда и тут же набросились на него:

- Ты где был, чертов бездельник? Где тебя носит, неблагодарный? Почему ты оставил весь цвет науки? Небось, нажрался как скотина? Вот имей после этого дело с необразованными простолюдинами...

Они еще долго кричали на него и размахивали руками. Мамед некоторое время молчал, но когда крик ученых перерос в сплошной рев, он начал медленно слезать с телеги. Оказавшись на земле, он схватил первый попавшийся толстый сук дерева и стал методично и последовательно лупить эту компанию. Через минут пятнадцать экзекуция была закончена, и ученые мужи, мирно усевшись на телеге и не произнося ни слова, отдались на милость победителя. Тот, в свою очередь, направил сию прцессию в направлении деревни, в которой побывал ночью.

Стояло прекрасное зимнее утро. Мамеду стало так легко на душе, что он запел. Он вспомнил свое детство, проведенное в деревне, юность, которая прошла в Баку, и студенческие годы в Москве. Он вспомнил тот день, когда закончил с отличием аспирантуру, и все последующие дни, когда, приехав к себе на родину, в страну победившей стабильности, так и остался не востребованным и никому не нужным. Мамед с иронией оглядел своих попутчиков и подумал, что если бы он не был вынужден пойти в рабочие, чтобы как-то прокормить семью и у него сложилась бы карьера, он никогда не превратился бы в одного из этих "ученых".

АЛИ МАМЕДХАНЛЫ

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 34, 03 декабря 2005

www.monitorjournal.com