НЕДЕЛЯ

Событие

КОНЕЦ ВЕЧНОСТИ

Нет ни автора этой статьи, ни персонажа. Они оба ушли в мир иной. Ушли не по собственной воле и желанию. Гейдар Алиев не хотел расставаться с этой жизнью во имя жажды власти. У Эльмара жизнь отняли именно те, кто не хотел терять власть. Они ушли из этой жизни полными антиподами. Г.Алиев – тираном и диктатором. Эльмар Гусейнов – борцом за свободу. 12 декабря всю страну погрузят в траур в связи со второй годовщиной со дня смерти патриарха. Мы печатаем эту статью Эльмара, вышедшую сразу же после того дня Х и опубликованную в «Мониторе», так как считаем, что больше и лучше, чем Эльмар, сказать о Г.Алиеве трудно. Статья публикуется с некоторыми сокращениями.

Это произошло. То, чего многие ждали с страхом, многие - с надеждой, и никто - с равнодушием. Умер Гейдар Алиев. Хотя в нашей жизни нет более несопоставимых вещей как Г.Алиев и смерть, потому что все эти годы он правил нами, так словно был бессмертен. И когда уже казалось, что он будет жить вечно, он все же умер.

Умер так, как мы и предсказывали. Умер, несмотря на то, что его окружение до самого конца бесконечно врало нашему обществу, что скоро он поправится и приедет. Не поправился, но приехал – чтобы отправиться в свой последний путь. Приехал, чтобы в очередной раз подтвердить надпись на старинном римском надгробии: "Кем бы ты ни был, твой путь закончится именно так".

ОН УМЕР, НО ДЕЛО ЕГО ЖИВЕТ

Сегодня никто не может ответить - где правда, а где ложь в смерти Гейдара Алиева. Смерть Гейдара Алиева, как и его жизнь, стала мифом. Из всей его биографии неопровержимыми фактами являются только два слова - "родился" и "умер". Все остальное: время, место, происхождение - либо неверно указано, либо может быть взято под сомнение.

Изначально мне хотелось написать его некролог так, чтобы поставить все точки над "i". Честно говоря, я собирался опустить негативные моменты правления патриарха и написать более облагороженный образ патриарха. Но начавшаяся в стране мыльная опера похорон Г.Алиева, попытки увековечить его "светлый образ" и навязать его обществу в качестве "общенационального лидера" убедили меня в неправильности первоначального замысла. В создавшихся условиях напечатать классический некролог означало бы - встать в стройные ряды тех, кто считает, что смерть дает отпущение грехов.

Я не согласен с теми, кто считает, что смерть дает индульгенцию и что о мертвых нужно говорить либо хорошо, либо никак. Это верно по отношению к простым людям. К историческим личностям это не относится - они сами перешагнули барьер, отделяющий их от простых смертных, и отдали себя на суд истории. К тому же я не нарушаю и этических норм, потому что хоть Г.Алиев и умер, но дело его живет. Построенная им система существует, и она попытается увековечить имя патриарха, чтобы, опираясь на миф об "отце нации", продолжать грабить азербайджанский народ.

Безусловно, дать исчерпывающую оценку личности Г.Алиева мы не в состоянии. Ее даст только история. Потомки все расставят по своим местам, а нам, современникам, остается лишь констатировать факты и пытаться быть беспристрастными. Задача эта непосильная хотя бы потому, что именно он разделил нас так, что между нами и им пролегает пропасть.

Чтобы нарисовать настоящий портрет Г.Алиева, невозможно пользоваться только белой краской. И даже черная краска нам не поможет. Политические наследники любой большой личности, в том числе и Г.Алиева, пытаются изобразить его портрет в светлых тонах. Оппоненты - в темных. Но для получения подлинного образа необходимо очистить картину от наносной шелухи, и только тогда миру явится истинное лицо азербайджанского диктатора.

РЕКВИЕМ ПО ДИКТАТОРУ

Наблюдая за происходящим в эти дни, не можешь отогнать ощущение "дежа вю". Кажется, что все это уже было. Правда, в другой, более цивилизованной форме. И вспоминаются похороны политического отца Г, Алиева – Л.И.Брежнева. Та же таинственность в изречениях официальных лиц, те же политические таинства и аналогичная реакция общества на происходящее.

Даже о смерти Г.Алиева было объявлена примерно в тех же выражениях - "внезапно после долгой и продолжительной болезни". И далее - все о гениальности ушедшего и его незаменимости в наших сердцах. Затем - поток трудящихся, прощающийся с гениальным вождем. Все в лучших традициях застоя.

В эти минуты мне окончательно стал бесповоротно ясен характер алиевской власти. Г.Алиев осуществил реставрацию советского общественно-политического строя. Перед ним был выбор: либо начать строительство нового демократического государства, либо реставрировать уродливый советский режим управления. Он выбрал более легкий второй путь.

Азербайджан сегодня - это заповедник застоя. С одной лишь поправкой - место партии и коммунистической идеологии занял патриарх и любовь к нему и его ближним. Оттого поздний Г.Алиев так похож на дорогого Леонида Ильича. И оттого похороны патриарха были с небольшими изменениями копией похорон членов политбюро. Г.Алиев был последним из членов брежневского политбюро, ушедшим из жизни. Он сохранил дух застоя, правда, обогатив его азиатской спецификой. В результате Азербайджан вступает в XXI век в весьма экзотическом состоянии.

Необходимо признать, что начало мифотворчеству положил сам Г.Алиев. Вся пропагандистская машина властей все эти годы пестовала его мифологический образ. Созданный миф о Г.Алиеве многогранен - под стать личности, которую он призван явить миру. Он давно перестал быть просто человеком и политиком. О феноменальных личных качествах главы государства еще при жизни слагали легенды. О его способности достигать поставленной цели, о его несгибаемой воле, блестящей памяти и многом прочем его апологеты говорили часами. Сегодня президент из легенд уходит в другую отрасль нарративного творчества - в мифологию. Некоторые из гейдарофилов на полном серьезе уподобляют Г.Алиева солнцу и предлагают всем нам греться в его лучах.

Очевидно, что власть сегодня решила продолжить эксплуатацию мифа Г.Алиева. Сделавшие капитал на его жизни, они теперь хотят (что самое удивительное - у них это получается) получить преференции с его смерти. Национальные "половецкие пляски" вокруг могилы патриарха уже перешли все моральные нормы. А идиотические восхваления, которым с экранов телевизоров предаются многочисленные "печники", уже выходят за рамки разумного. "Шиза" косит ряды гейдарофилов - разве можно в здравом уме и трезвой памяти говорить подобное? Общий лейтмотив выступлений таков: ОН - НАШЕ ВСЕ.

Видя происходящее, в очередной раз задаешься вопросом - а может, мы неправы? А может, мы - всего лишь злопыхатели-интеллигенты, которые не в состоянии оценить все величие фигуры Г.Алиева?

Что ж, попробуем рассмотреть все доводы официального мифотворчества и трезво оценить роль и место Г.Алиева в новейшей истории страны.

ДЕД МОРОЗ И ЗАЙЦЫ

Г.Алиев правил страной "тридцать лет и три года" - уже в самих этих словах ощущается лексика сказки.

Условно весь период власти Г.Алиева можно разделить на две части: до реставрации в период существования СССР и после реставрации, когда Азербайджан стал независимым государством.

ПЕРВЫЙ период - это время становления режима личной власти. В историю он уже вошел под названием "алиевщины". Именно из алиевщины, как бабочка из гусеницы, вылупилась нынешняя - во многом беспрецедентная - власть. Именно в этот период были заложены основные параметры нынешнего режима.

Безусловно, алиевщина - это не самодостаточное явление, а всего лишь национальное проявление общесоюзного культа. Брежневщина, берущая свои истоки в сталинизме, породила по всему Союзу многочисленные мини-культы. Кунаевщина и рашидовщина были лишь локальными культами республиканского масштаба.

Коренным отличием алиевщины от вышеперечисленных общественно-политических явлений была ориентация на изменение общественной структуры азербайджанского общества. Клановость - это прямое порождение нынешнего президента. Сделав ставку на малоземельные кадры, он стал формировать власть по трайбовому принципу. Видимо, уже тогда Г.Алиев четко понимал, что на Востоке, где государственные и национальные границы размыты, гораздо важнее происхождение - к какому роду-племени принадлежит человек.

Во время реставрации он доведет этот принцип до абсолютизма. В современном Азербайджане уже все понимают, что азербайджанцем может стать каждый, а вот членом правящего трайба нужно родиться.

Сегодня апологеты Г.Алиева утверждают, что "вся его многогранная деятельность на посту первого секретаря ЦК преследовала цель повышения народного благосостояния". При этом ссылаются на бурный рост промышленного производства, миллионные урожаи хлопка и винограда, строительство жилья и, конечно, на многочисленные "переходящие Красные знамена". Все это так. Но давайте рассмотрим, что на самом деле было сделано в первое правление Г.Алиева.

Да, промышленный рост был, но по темпам его развития мы уступали многим другим регионам СССР. При этом промышленный рост был недальновидным - у центра выхватывались предприятия по принципу "лишь бы взять". Причина нынешнего кризисного состояния экономики Азербайджана как раз в том и состоит, что большая часть построенных тогда предприятий в самостоятельном режиме работать не может.

Введением монокультурного земледелия был нанесен непоправимый ущерб сельскому хозяйству. Нынешняя продовольственная зависимость (когда страна импортирует до 70 процентов продуктов питания) была заложена именно в годы его правления.

Жилья в Азербайджане строилось значительно меньше, чем в других республиках. И вообще все, что тогда делалось, преследовало одну только цель - поднять рейтинг первого секретаря ЦК КПА .Алиева. О том, что все преследовало эту цель, говорят показатели. За годы правления Г.Алиева республика по уровню благосостояния населения спустилась на последние места в СССР. Хуже нас жил только Таджикистан. Приписки, воровство, двойная мораль стали нормой жизни. В то же время Г.Алиев получал ордена и медали, стал кандидатом в члены Политбюро, затем - членом Политбюро и пошел на работу в центр. Но даже уйдя в Москву, он не оставил в покое республику. Кямран Багиров до своего политического конца был его креатурой.

За небольшой отрезок его политической опалы наше общество не смогло ликвидировать ростки гейдаризма. И потому реставрация стала закономерным итогом исторического развития.

Успехов после реставрации у него значительно меньше. Несмотря на эпические заявления о том, что "Г.Алиев построил нашу государственность из ничего", что он "великий зодчий независимости" и так далее, на деле заслуг не так уж и много.

Общество никак не может забыть, что именно Г.Алиев прекратил военные действия. Но покойный мироносец сделал это исходя вовсе не из принципов гуманизма, а только ради решения собственных задач. К тому же прекращение огня имело четкие объективные предпосылки. Армяне решили "задачу супермаксимум" - при попустительстве Г.Алиева они захватили не только весь Нагорный Карабах, но и большую часть равнинного Карабаха и получили прекрасную возможность для политического торга. Обескровленный и капитулировавший Азербайджан был готов на любые уступки. В этих условиях достижение перемирия не представляло сложной задачи.

Вторым достижением является миф о "священной корове" алиевской реставрации - общественно-политической стабильности. Не секрет, что в первый период своей президентской деятельности он смог взять под контроль политические процессы в республике. В то время он решил проблему вооруженной оппозиции, чем завершил устоявшуюся традицию избирать президентов на год. Ему удалось взять под контроль разрушительные процессы на национальных окраинах. Две основные национальные группы, проповедующие сепаратизм, были усмирены. Все эти шаги и привели к возникновению в Азербайджане условий, которые апологеты алиевского режима называют "стабильностью".

Но ради ее достижения патриарх пошел на торговлю национальными интересами страны. Так, для уничтожения вооруженной оппозиции он распустил батальоны самообороны, что автоматически означало сдачу шести районов Карабаха. Ради достижения благоволения Запада он пошел на феноменальные уступки при заключении нефтяных контрактов. Причем все эти жертвы были совсем не обязательными.

Следует учитывать и тот факт, что, устанавливая стабильность, Г.Алиев исходил не столько из интересов страны, сколько из собственных интересов. Просто и те и другие на тот момент совпали.

К тому же достижение стабильности не может быть лишь личным достижением. Это сложный общественно-политический процесс, имеющий как объективные, так и субъективные причины.

Объективной причиной установления режима стабильности является то, что ЛЮБАЯ революционная ситуация, неизбежно проходя через бурный период, заканчивается стабильным политическим режимом. Практически во всех странах бывших республиках СНГ установилась стабильность. Несмотря на различие в политических системах и в характере лидеров все они выглядят идентично. От Чукотки до Еревана и от Москвы до Ташкента установился один и тот же тип власти. И то, что сделал для Азербайджана Гейдар Алиев, мало чем отличается от того, что сделал для Узбекистана Ислам Каримов, или для Белоруссии - Александр Лукашенко. Вот только до обожествления лидера пока никто не додумался, кроме туркменов. А теперь, увы, и нас.

Политика Г.Алиева по укреплению власти служила главной его цели - созданию коррумпированной властной пирамиды, во главе которой находится элита в лице его семьи. Главное - за этот промежуток Г.Алиев достиг своей стратегической цели полной централизации власти в своих руках. После этого можно было переходить к новому этапу, который можно назвать периодом абсолютизации личной власти.

Г.Алиев стал некоронованным шахом нашей страны. Эксплуатация ресурсов целой страны и ее народа во благо одного человека - это строй, в основе которого стоит не идеология, а человек. Подобная гиперконцентрация власти практически не могла не принять уродливый характер.

Но за это время так и не была решена ни одна стратегическая задача общенационального характера. Карабахская проблема застыла на мертвой точке, государство приняло уродливые мафиозные черты, президент стал крестным отцом трайбовой мафии, а социальное положение граждан плачевно. А вместо реальных изменений нам предлагают довольствоваться штампами алиевской пропаганды.

Следует отметить, что все годы своего долгого правления Г.Алиев неоднократно доказывал, что является великим мистификатором. И если в советские годы он фальсифицировал показатели - с помощью приписок при производстве товарной продукции - ради орденов и знамен, то в годы независимости приписки коснулись всех отраслей нашей жизни. Г.Алиев ухитрился даже начать приписки демократии, пытаясь таким образом заретушировать неблагоприятное положение дел в этой области.

В реальности все было гораздо хуже. Все, что сделал он за время своего правления, - это заморозил идущие в стране общественно-политические процессы. Он принял на себя все политические риски, и благодарное общество не может ему это забыть. Он внушил обществу комплекс неполноценности, и оно теперь в ужасе - оно осталось без него.

Г.Алиев знал, что держать общество под контролем может только страх. Этот урок, преподанный ему в молодости сталинизмом, он усвоил на всю жизнь. Страх является главной движущей силой гейдаровского государственного устройства. И нынешнее моральное состояние общества как нельзя лучше подходит для этого. Сегодня в глазах большинства азербайджанцев виден страх. Страх оказаться один на один с национальными проблемами. А это зрелище не для слабонервных.

Глядя, как толпы народа язычески поклоняются политическому идолу эпохи, в очередной раз задаешься вопросом - то ли он гений, то ли мы идиоты? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо раскрыть характер власти Г.Алиева. А это самое трудное.

Будучи неординарной личностью, он смог создать авторитарную пирамиду власти, опираясь на нетрадиционные ценности. Диктатура Г.Алиева является диктатурой не силы личности, а слабости азербайджанского общества. В ее основе утвердившийся в общественном сознании миф о безальтернативности нынешней власти. Слабое обескровленное общество не реагирует ни на какие внешние воздействия. Наличие реакции есть признак жизни, а ее отсутствие - констатация смерти.

Г.Алиеву удалось создать свою диктатуру только потому, что наше общество давно и серьезно больно. Больно безразличием к своей судьбе и судьбе своих детей. Но мог ли обыкновенный человек добиться того, чтобы общество равнодушно взирало, как свора царедворцев грабит страну, лишая ее возможности к прогрессу и процветанию. Конечно, в Г.Алиеве мало гения. Но и обыкновенным человеком его назвать трудно. Его можно назвать гением с одним лишь эпитетом - злой. Он злой гений Азербайджана.

КОНЕЦ ДЕДСТВА

Но кем бы он ни был, он стал тем, кем смог стать. Его влияние на новейшую историю страны грандиозно. В историю Азербайджана он войдет как третий президент. И именно с его именем грядущие поколения свяжут наши немногочисленные достижения и катастрофические поражения.

По типу своей деятельности, Г.Алиева можно отнести к таким диктаторам как Сомоса, Дювалье, Кабила и другие лица африканско-латиноамериканской национальности. Как и они, он поставил государство в зависимость от собственных прихотей.

Когда он пришел к власти, многие надеялись, что он пришел, чтобы войти в историю. Но слишком велик был дьявольский искус. Он не устоял, потому что он всего лишь человек. И хотя ради достижения власти он попытался уничтожить в себе все человеческое, это ему не удалось. Он убил в себе добродетели, чувства, привязанности. Но не смог убить вечный и исключительно человеческий порок - алчность.

Просто как человека, а не как политика, мне его сегодня нестерпимо жалко. Потому что, утратив человечность, он не оценил своей исторической миссии. Он потерял шанс. Тот самый, который дается одному из миллиона и раз в столетие. Шанс стать основателем свободного Азербайджана и войти в благодарную память потомков азербайджанским Ататюрком.

Я не верю, что он не стремился к подобной чести. Просто он не смог. И то, что сегодня его окружение посмертно пытается достроить его "светлый образ", доказывает, что он хотел, но не смог.

Сможет ли азербайджанское общество пережить синдром Г.Алиева? Слишком долго он правил нашей страной. Слишком долго только с ним связывались надежды на решение основных проблем. Как и все диктаторы, он хотел победить смерть и сделал все, чтобы и после его смерти его дух царил над страной. Но тщетно - проклятие со страны снято.

Многие диктаторы современности пытались продлить свою власть путем принесения в жертву собственных детей. История знает множество примеров наследственной передачи власти диктатором своему сыну. Гаити, Никарагуа, Конго и многие другие прошли через это. Но нет ни одного примера, когда эта процедура заканчивалась благополучно.

Перед смертью все равны, бессмертных политиков не бывает. Время правления Г.Алиева, казавшееся нам вечностью, кончилось. И как бы кому ни хотелось его продлить, попытки эти тщетны. Наступает новая эпоха, ибо с концом патриарха для страны наступил КОНЕЦ ВЕЧНОСТИ.

Но, как гласит диалектика философии, конец одного всегда означает начало другого. Вечность кончилась, но наступает новое время - время перемен.

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ
"Монитор", еженедельное аналитическое ревю, № 42, 20.12.2003

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 35, 10 декабря 2005

www.monitorjournal.com