САТИРА

Закон

АПЕЛЬСИНОВЫЙ СУД

Судебный процесс над арестованным «по подозрению в организации и участии в массовых беспорядках» должен был начаться с минуту на минуту. Судьей был довольно строгий мужчина лет около 50. Он волком смотрел на арестованного и, судя по всему, собирался наказать его, что называется, на полную катушку. Подсудимый невозмутимо сидел в клетке и лишь озирался по сторонам. Это был молодой человек с короткой стрижкой и свежим шрамом на лице. Рука у него была в гипсе. Ему назначили адвоката, с которым он познакомился за день до процесса. Сейчас адвокат лениво сидел в зале и заполнял кроссворд. Прокурор-обвинитель в предвкушении процесса радостно потирал руки и почти с нежностью смотрел на человека в клетке.

Наконец судья объявил процесс открытым. После протокольных процедур судья предоставил слово обвинению. Первым свидетелем обвинения выступила продавщица газет. Ее киоск находился рядом с площадью, на которой проводились митинги. Прокурор обратился к ней:

- Расскажите суду – где, когда и при каких обстоятельствах вы впервые увидели обвиняемого?

- Впервые я его увидела, когда вы в своем кабинете показали мне его фотографию…

- Вы, наверное, хотели сказать, что это произошло, когда он избивал во время митинга беззащитных полицейских?

- Ой, извините, я именно это и хотела сказать. Так вот, он ни с того ни с сего набросился на целый взвод полицейских и начал избивать их оранжевым предметом, который был у него в руке.

- Как на это отреагировали блюстители порядка?

- Они начали его уговаривать не делать это. Но он не обращал внимания и избил всех. А потом… потом он нецензурно ругался, размахивал этим предметом и обещал навалять всему МВД.

- Значит, его действия можно расценить как нападение на сотрудников полиции?

- Да-да. Именно нападение. Это такой изверг…

- Так, спасибо. У защиты есть вопросы? – спросил судья.

Адвокат, не отрывая глаз от кроссворда, отрицательно помотал головой.

- В таком случае пригласите потерпевших, пожалуйста, - сказал судья.

Первый потерпевший был сотрудником полка полиции быстрого реагирования. Он был почти двухметрового роста и выглядел как Кинг-Конг, попавший в автомобильную аварию, так как его голова была почти полностью перебинтована.

- Потерпевший, расскажите – где, когда и при каких обстоятельствах вы видели этого человека?

- Мне страшно об этом даже вспоминать. Это настоящий фашист, - начал полицейский. - Вы только на его рожу посмотрите – как он спокойно сидит и буравит меня глазами…

При этих словах он указал рукой на судью.

- Потерпевший, обвиняемый сидит справа от вас. Это не он, а судья… В общем, это неважно… Продолжайте.

- Извините, господин судья, я получил столько черепно-мозговых травм, что плохо ориентируюсь в помещениях… Так вот, он был вооружен огромной палкой и избил ею весь наш взвод. Почти все мы попали в госпиталь. А мне он сломал пластмассовый щит и теперь наш командир удержит с меня зарплату за один месяц…

- Говорите по делу, - вмешался судья.

- Я и говорю по делу. Что тут думать – он настоящий маньяк. Его надо сажать и дело с концом.

- А как получилось, что вы не смогли дать ответ этому бандиту? – громко спросил прокурор.

- Нам стало страшно. Мы не умеем бить людей, господин прокурор. Все что про нас рассказывают - это сказки радикальной оппозиции.

- Спасибо, у защиты есть вопросы? – подал голос судья.

Адвокат мирно дремал на своем стуле.

- Вы свободны, потерпевший, - сказал судья. - Пригласите следующего свидетеля.

Следующий свидетель также был полицейским. По комплекции он не уступал своему товарищу.

- Расскажите суду, что происходило на площади в день митинга.

Вместо ответа полицейский расплакался навзрыд. Его долго утешали и пытались успокоить. Наконец, он взял себя в руки и, всхлипывая, начал свой рассказ.

- В субботу мы должны были обеспечивать общественный порядок во время митинга оппозиции. Но, как вам известно, радикальная оппозиция вновь напала на полицейских и беспощадно избила нас. Это чудовище за решеткой принимал в этом активное участие.

- Что именно он делал?

- А что только он не делал? Он начал лупить всех подряд и избил десятки мирных полицейских.

- А каким образом он сломал руку? – поинтересовался прокурор.

- После того, как он избил всех, он начал с особым цинизмом наносить себе тяжкие телесные повреждения.

- У защиты есть вопросы? – спросил судья.

- Да, есть, - сказал адвокат, и обвиняемый с надеждой посмотрел на него. – Который сейчас час?

- Половина пятого, - ответил потерпевший.

- Спасибо. Вопросов больше не имею.

Суд опросил еще нескольких свидетелей и потерпевших, которые все как один показали, что обвиняемый избил половину городской полиции, а затем, войдя во вкус, сам сломал себе руку.

- У защиты есть свидетели, которых нужно опросить? – спросил судья.

- Нет, господин судья, - позевывая, ответил адвокат.

- Обвиняемый, что вы можете сказать в свою защиту? – обратился к человеку за решеткой судья.

- Я не знаю, о чем тут говорили все эти люди. Я шел с работы домой. Моя квартира находится прямо рядом с площадью, где произошло столкновение полиции с митингующими. Когда я проходил рядом, началась драка. Полицейские избивали всех митингующих, спускали на них собак, не жалели даже женщин и детей. На моих глазах одну женщину избили до потери сознания, и я попытался ей помочь. Но тут меня заметили полицейские и жестоко избили. Затем я потерял сознание и очнулся уже в управлении полиции. Вот все, что я знаю.

- А что у вас было в руке? – спросил прокурор.

- В руке у меня была пачка апельсинового сока.

- Апельсинового сока? – возмутился судья. – Такие, как вы, вносят смуту и раздор в наше благополучное общество. Наши достижения под мудрым руководством партии и президента сводятся на нет такими любителями апельсинов и прочих деструктивных фруктов.

- Но в чем я виноват? Я же просто хотел попить апельсиновый сок.

- А теперь вам придется испить горькую чашу наказания за радикальные желания. Суд удаляется на совещание.

Через некоторое время, посовещавшись с самим собой, судья вновь появился в зале. Во время оглашения приговора все встали.

- Принимая во внимание всю тяжесть совершенного преступления, особый цинизм и жестокость, с которой этот любитель апельсинов совершил тяжелейшее преступление, суд постановил определить ему меру наказания сроком на 5 лет с содержанием в колонии строгого режима…

Подсудимого, теперь уже зека, увели. Прокурор вышел из зала суда в коридор, где прогуливались недавние свидетели и потерпевшие. Один из полицейских снял бинты с головы и наматывал их на свой локоть. Прокурор обратился к ним:

- Значит так, ребята. У нас еще 4 процесса. Продолжаем в этом же духе. А ты не забывай после каждого заседания перевязывать новую часть тела. Ведите себя естественно, чтобы никто не понял, что свидетели везде одни и те же.

К вечеру «свидетели» засвидетельствовали преступные деяния еще 9 участников митинга. Судья с видимым удовольствием назначил им различные сроки заключения. День заканчивался. Завтра должен был начаться новый день, до боли похожий на сегодняшний. Страна так и жила от одного бессмысленного дня до другого. Свет, который должен был быть в конце тоннеля, давно погас. Люди ждали тех, кто был бы в состоянии зажечь его снова…

АЛИ МАМЕДХАНЛЫ

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 36, 17 декабря 2005

www.monitorjournal.com